'MAX-4' - приключения и путешествия по рекам и озерам на гребной лодке

Е. П. Смургис. К морю студеному. Ханты-Мансийск-Мыс Каменный

Благо на этом переходе позволяла погода!

Лег спать рано, пустив лодку сплавом. Рассудил так: судоходство небольшое, грести буду ночью. И верно: всю эту ночь на 23 июля плыл в одиночестве. Зато к утру — словно прорвало. Когда вышел на прямую к пос. Кеушки, открылось множество огней стоящих у причалов и движущихся судов. Светящиеся точки рассыпались по всей ширине реки. Огни бакенов перемешались с судовыми. Припоминая все премудрости правил, пытаюсь по огням разобраться, где сухогруз, где буксир с возом, а где наливное судно с нефтепродуктами то ли I, то ли II класса. Тем временем какое-то очень большое судно с высокими бортами заслоняет часть огней.

Чего доброго — наедут! Забираю правее. Корабль неожиданно начинает выруливать на меня. До сих пор никак не могу объяснить действий рулевого. Или он хотел идти на обгон какого-то незамеченного мною суденышка, или не разобрался в обстановке, а мой хилый огонь принял за бакен? Через несколько минут пришлось пуститься в бегство. Я несся прямо на берег — греб на совесть! А возможность наезда все равно увеличивалась. Много-тысячный танкер с высоко задранной носовой частью (шел порожним!) по-прежнему плыл прямо на меня, несмотря на приближение берега.

Весь мир закрыт чернотой надвигающегося корпуса. Исчезли огни палубных надстроек. Отчетливо слышен стук хлопающей воды под «глиссирующей» носовой частью плоского днища. В голове вертится только одна мысль: прыгать в воду или не прыгать? Быстрее лодки все равно не поплыву, а может затянуть под винт...

Сейчас можно спокойно писать о случившемся, вспоминая мелочи, тогда же все произошло скоротечно, за какую-то пару минут. Вот они последние метры «МАХ-4», конец славной лодочной жизни! На какое-то мгновение — полное притупление сознания, опустошенность. О себе не подумал: было сожаление о недостигнутой цели, о несбывшейся мечте. Легкий толчок в корму развернул лодку, черная стена поволокла ее на своей волне, а когда проплывала мимо середина корпуса, неведомая сила оторвала и отшвырнула «МАХ-4» от него далеко в сторону...

Бросил весла, отер лоб, долго смотрел вслед удаляющемуся танкеру. Он круто повернул вправо от берега и через некоторое время все так же быстро и деловито скрылся за поворотом. Может, за штурвалом стоял ненормальный? Кому из капитанов я не рассказывал потом этот эпизод, рисуя подробную схему, все говорили, что я чего-то не доглядел и излагаю обстановку «не так». А я с тех пор уже иначе воспринимаю всевозможные рассказы о раздавленных и потопленных судами лодках. Верю, что всякое бывает!

Чудесные летние дни были наградой за те ночные переживания. В райцентре Октябрьское, раскинувшемся на высоком берегу (спуски к причалам оборудованы массивными деревянными лестницами), пополнил запасы воды, прогулялся по суше. За Перегребным вошел в Малую Обь. Это самый крупный из нескольких рукавов, отделившихся от основного русла. Паутина протоков тянется вдоль левого берега Оби на несколько сотен километров. Как ни странно, путь по Малой Оби до следующего «пункта захода» оказывается много короче, чем по извилистому основному ходу.

За деревней Неремова вижу у берега диковинное судно — надувной катамаран под парусами, за которым на буксире тянется надувнушка. Колышется на ветру белый флаг с надписью «Эврика — Донецк».

Е. П. Смургис. К морю студеному. Ханты-Мансийск-Мыс Каменный

Главная  |   О сайте  |   Контакты мониторинг сайтов