Шторм в Нарвском заливе. На веслах В. Лютиков.
«МАХ-4» в Киеве. Последние приготовления к выходу.
|
Каждая следующая сотня метров дается все тяжелее и проходим ее медленнее предыдущей. (Полное
подобие тому, как с каждым километром трудного пути тяжелеет и без того тяжелый рюкзак!).
Справа, прижавшись к самому берегу, нас небрежно обгоняет теплоход, за ним — другой. Створ
шлюза уже виден где-то позади зеленой косы. Мы обнаруживаем, что она разрывается, открывая
лабиринт проходов. Так и манит войти в них. Ведь следовать судовым фарватером — значит наверняка
грести лишних полтора, а то и два километра!
Короткое совещание. Я осторожно высказываюсь против неизвестности, тем более, что сгущаются
сумерки и в темноте будет трудно нащупывать правильный путь, а разве мало приходилось нам блуждать
по протокам, рукавам и заливам! Валера, однако, настроен решительно: предлагает идти на риск
(да и велик ли он — этот риск!) — свернуть в протоку да побыстрее, чтобы не упускать светлое
время. Третий и самый молодой член экипажа — это в морских делах малоопытный медвежонок
Боря; он участия в споре не принимает и только наблюдает за нами, уставившись маленькими,
ничего не выражающими глазками.
Накопленная веками мудрость выражена, в частности, двумя такими пословицами: «Поспешишь — людей
насмешишь», «Не зная броду, не лезь в воду». Правильные пословицы. И очень жаль, что мы пренебрегли
заложенным в них опытом предыдущих поколений. Соблазн победил: так велико было желание хоть
на час да пораньше вылезти из лодки, чтобы уже больше целый год в нее не садиться!
Мы устремились в ближайший проход между островами и, естественно, не успев проплыть и десятка
метров, сели на мель. (Тогда мы еще не знали, что это только первая из множества мелей и что
нам суждено провести всю ночь в этой ловушке!) Приходится вылезать в воду. Пристально всматриваемся
в сгущающуюся темноту, выискивая глубокий проход. Кажется, находим. Десяток гребков — и опять
мель. И снова мы, увязая по колено в илистом дне, волочим тяжеленную лодку.
Боря к этому времени выспался и, видимо, решил, что пришла пора прогуляться: вывалился за борт
и, вздымая ил, поволочился за кормой. Пришлось отвлечься. Кстати сказать, шлепка тапочкой оказалось
достаточно, чтобы напомнить ему правила поведения на борту «МАХ-4» (чувствуя в тапках своих
грозных врагов, он ухитрился выбросить три из четырех имевшихся в начале плавания, так что
за сохранностью последней мы следили особо!).
Бесконечное и бессмысленное таскание лодки от мели к мели в кромешной тьме вконец «расшатало
нервы». Близкие огни шлюза и иллюминация на проходящих судах уже не просто дразнили, а бесили.
И вот мы сидим на очередной мели, очередной многопалубный теплоход проплывает совсем рядом.
Сил уже нет.
|
